Печат

Аркадий Бейненсон смотрит на соотечественников с "несбитым прицелом"

Автор Ольга Гур­ская . Пуб­ли­ку­вана в Взгляд

Инте­рес­ный и неор­ди­нар­ный чело­век, извест­ный рос­сийский жур­на­лист, редак­тор, радио­ве­дущий и попу­ляр­ный блоггер — Арка­дий Бей­нен­сон (р. 1975 г.), в спе­ци­аль­ном интер­вью болгар­ской газете „Русия днес — Рос­сия сего­дня” рас­ска­зал о поездке в Болга­рию, уча­стии в Все­мир­ном моло­деж­ном форуме рос­сийских сооте­че­ствен­ни­ков, ощуще­ниях на Шипке и Рус­ском мире в обста­новке меняющегося миро­вого порядка.

- Арка­дий, недавно Вы побы­вали в Болга­рии. Вы в пер­вый раз посе­тили эту страну? Какие впе­чат­ле­ния оста­лись после поездки?

- Начать, навер­ное, стоит с того, что я побы­вал в Болга­рии в рам­ках Все­мир­ного моло­деж­ного форума рос­сийских сооте­че­ствен­ни­ков. Он, в том или ином формате, про­хо­дит уже не пер­вый год, и я был давно наслышан о ста­бильно вели­ко­леп­ной орга­ни­за­ции этого меропри­я­тия. В этом году у меня появи­лась возмож­ность под­твер­дить вос­торжен­ные отзывы — форум был действи­тельно про­ве­ден очень каче­ственно. За что, без­условно, стоит, в первую оче­редь, поблаго­да­рить главу Коор­ди­наци­он­ного совета рос­сийских сооте­че­ствен­ни­ков в Болга­рии Марину Дади­ко­зян и ее команду.

Что каса­ется самой Болга­рии, то да — я в стране побы­вал пер­вый раз. Не уве­рен, что могу гово­рить объек­тивно: все-​таки несколько дней в рам­ках посеще­ния кон­крет­ного меропри­я­тия, на мой взгляд, это слиш­ком мало для каких-​то глу­бо­ких выводов.

Поде­люсь поэтому, ско­рее, впе­чат­ле­ни­ями. Во-​первых, я не чув­ство­вал, будто я не в Рос­сии. Не в том смысле, что Болга­рия тож­де­ственна Рос­сии, а про­сто по каким-​то внут­рен­ним ощущениям.

Во-​вторых (может, про­сто повезло), мне дове­лось встре­тить довольно много болгар, гово­рящих по-​русски. И это, конечно, очень приятно.

Ну и, конечно же, Шипка…

- Какие ощуще­ния воз­никли на Шипке?

- Это вто­рой раз в моей жизни, когда я испытал подоб­ные чув­ства. Пер­вый раз это было в Сева­стополе. Пока ты не побы­ва­ешь там, ты не поймешь, что на самом деле этот город зна­чит для рус­ской истории.

То же самое и с Шип­кой. Не хочу пока­заться чрезмерно пафос­ным, но ощуще­ние вели­чия подвига как будто рас­тво­рено там в воз­духе — ты им дышишь. Можно сколько угодно читать о том, в каких усло­виях сража­лись рус­ские сол­даты и болгар­ские опол­ченцы, но когда ты сам, пусть не зимой и не под пулями, про­хо­дишь этот путь до Шип­кин­ского пере­вала, то только тогда хоть в какой-​то мере понима­ешь, ЧТО это было. Там про­сто надо побывать.

- Была возмож­ность пообщаться с сооте­че­ствен­ни­ками в Болгарии?

- Конечно. И это был очень инте­рес­ный опыт. Мы как-​то шли по одной из софийских улиц как раз с нашим сооте­че­ствен­ни­ком, про­жи­вающим в Болга­рии, и я задал ему вопрос: „Слушай, я вот смотрю по сто­ро­нам, а чего люди какие-​то… груст­ные, что ли?”

На что он мне отве­тил: „А ты поживи здесь. И все поймешь”.

Так вот. Мне пока­за­лось, что наши сооте­че­ствен­ники в Болга­рии отли­чаются от „несо­оте­че­ствен­ни­ков”… — в них есть что-​то большее, и что тому при­чи­ной — я не знаю. Возможно, „инфици­ро­ван­ность”, в хорошем смысле слова, рус­ской культу­рой, рус­ским языком, при­над­леж­ность к исто­рии большой и вели­кой страны дает им что-​то, чего нет у других. Но, повто­рюсь, это всего лишь мои ощуще­ния, осно­ван­ные на недолгом пре­бы­ва­нии в Софии и путеше­ствии на Шипку.

- Так как Вы часто обща­е­тесь с сооте­че­ствен­ни­ками из ближ­него и даль­него зару­бежья, каково настро­е­ние диаспоры (в том числе в Болга­рии) по отноше­нию к Рос­сии после событий на Украине?

- В отноше­нии настро­е­ний я ничего нового не скажу — кто-​то при­нял действия Рос­сии, кто-​то — нет. Тут важно, на мой взгляд другое, — не стоит объяв­лять авто­ма­ти­че­ски „врагами народа” тех, кто не согла­сен с офици­аль­ной рос­сийской точ­кой зре­ния на те или иные события. Конечно, зоо­логи­че­скими русофо­бами сле­дует про­сто брезго­вать, и не давать им три­буны, осо­бенно за рос­сийские деньги, но тех, кто спо­со­бен на внят­ную и спо­кой­ную дис­кус­сию с про­ти­вопо­лож­ной точки зре­ния — оттал­ки­вать не надо.

В конце концов, такие дис­кус­сии — одно из лучших дока­за­тельств, что Рос­сия — не „Мор­дор”, где есть только две точки зре­ния — „моя и непра­виль­ная”, но госу­дар­ство, спо­соб­ное к диа­логу, и желающее его вести.

Рос­сия (и ее диаспора) уже много раз в своей исто­рии про­хо­дила рас­кол на „чер­ное и белое”. Ничего, кроме вреда, ей это не при­но­сило. А если кон­кретно, то вот у меня есть зна­ко­мая, кото­рая поли­тику Рос­сии не при­ем­лет, аж кушать не может, при этом помогает деньгами ребенку в Ниж­нем Новго­роде. Ну давайте ее расстреляем.

Да и не зря же наши сооте­че­ствен­ники счи­таются одним из элемен­тов обще­ствен­ной дипло­ма­тии. Давайте будем дипло­ма­тами. Умеющими слышать всех. Но, в конце концов, при­нимающими соб­ствен­ные решения.

- Каков Ваш взгляд на информаци­он­ное поле Рус­ского мира в Болга­рии? Что вы для себя выяснили?

- К сожа­ле­нию, я не успел озна­комиться с тако­вым в пол­ной мере. И это, конечно, непро­сти­тель­ное упуще­ние, кото­рое можно изви­нить только тем, что повестка пре­бы­ва­ния в Болга­рии была очень насыщена. Есть пре­крас­ный пор­тал „Все­мир­ная Рос­сия”, но он ско­рее действи­тельно — все­мир­ный. На его стра­ни­цах уде­ля­ется внима­ние сооте­че­ствен­ни­кам не только в Болгарии.

А еще я позна­комился с одним инте­рес­ным чело­ве­ком, кото­рый пред­ста­вился, если я пра­вильно его понял, жур­на­ли­стом одного из рус­ско­языч­ных сайтов в Болга­рии. По при­езде из Софии я нашел этот сайт, но он не регу­лярно обнов­ля­ется. Возможно, я кол­легу непра­вильно понял. В общем, в отноше­нии зна­ния информаци­он­ного поля Рус­ского мира в Болга­рии мне осо­бенно похва­статься нечем. Ну что ж есть над чем поработать.

- Кроме нового про­екта „Бейненсон.News” Вы еще ведете пере­дачу „Мир-​наш” на радио „МедиаМет­рикс”, в кото­рой Вы обща­е­тесь с сооте­че­ствен­ни­ками за рубежом. На Ваш взгляд, Рус­ский мир изме­нился, и если да, то в какую сто­рону? Сооте­че­ствен­ники объединяются?

- Не мной ска­зано, что Рус­ский мир окон­ча­тельно пере­стал быть тож­де­ствен­ным рус­ско­языч­ному про­стран­ству. И мне оста­ется с этим только согла­ситься. Сей­час одно­временно про­ис­хо­дит, на мой взгляд, два процесса — с Рус­ским миром иные пере­стают себя отож­деств­лять (и это еще мягко ска­зано), с дру­гой сто­роны — многие, те, кто до этого вообще не думал об этом, как раз осо­знали свою сопри­част­ность к рус­ской исто­рии, кото­рая тво­рится прямо на наших глазах.

- Недавно Болгар­ское наци­о­наль­ное теле­ви­де­ние пока­зало репор­таж по итогам выбо­ров в рос­сийскую Гос­думу. В нем кор­ре­спон­дент про­сил Петра Тол­стого ска­зать пару слов о „доб­роже­ла­тель­ной поли­тике в отноше­нии Болга­рии”. Он отве­тил: „Разуме­ется. Мы про­сто ее купим. Поло­вину побе­режья уже купили”. На слова Тол­стого остро отре­аги­ро­вали болгар­ские вла­сти и народ. В ответ Тол­стой снова отшу­тился. Учи­ты­вая напряжен­ную ситу­ацию в русско-​болгарских отноше­ниях, может быть Тол­стому сто­ило бы при­ку­сить язык и не шутить на болез­нен­ные темы?

- Я не готов давать советы Петру Тол­стому, кото­рого лично не знаю. Однако счи­таю, что подоб­ного рода рито­рика ниве­ли­рует сотни часов, потра­чен­ных как с рос­сийской, так и с болгар­ской сто­роны, на под­дер­жа­ние хороших отноше­ний между нашими стра­нами. Или (по нашим време­нам, это уже много) хотя бы их не ухудшение.

- Вы были глав­ным редак­то­ром пор­тала „Окно в Рос­сию”. Какова судьба проекта?

- Он был закрыт, как и вся радио­компа­ния „Голос Рос­сии”. Вна­чале шел разго­вор о том, что „Окно…” перей­дет в МИА „Рос­сия Сего­дня”, но видимо, на каком-​то уровне при­ня­тия реше­ний кто-​то посчи­тал, что про­ект не нужен. Будучи чело­ве­ком, при­част­ным к про­екту, не готов оце­ни­вать пра­виль­ность этого реше­ния, однако если спу­стя почти 2,5 года наши сооте­че­ствен­ники из самых раз­ных стран мира все еще спраши­вают меня, среди про­чего, и об „Окне…”, то, навер­ное, это гово­рит само за себя.

- Арка­дий, что Вас спо­двигло создать свой проект?

- Чистая слу­чай­ность, „родивша­яся” в результате моей преды­дущей дея­тель­но­сти. Я, с кол­легами, делал „Окно в Рос­сию”, потом, после его закрытия, про­должал сотруд­ни­чать с зару­беж­ными рус­ско­языч­ными СМИ, а потом один из моих зна­комых пред­ложил тех­ни­че­скую помощь в созда­нии соб­ствен­ного сайта. И уже далее нашлись люди, кото­рые пред­ложили помощь не только техническую.

- Почему Вы уде­ля­ете столько внима­ния сооте­че­ствен­ни­кам за рубежом?

- Мне инте­ресно наблю­дать за нашими людьми, живущими за пре­де­лами моей страны, и инте­ре­сен их взгляд на события в мире. А еще мне инте­ресно срав­ни­вать свои ощуще­ния от пре­бы­ва­ния за пре­де­лами страны, в кото­рой я родился, с ощуще­ни­ями людей, кото­рые уже довольно долго живут заграницей.

- Пла­ни­ру­ете новые проекты?

- Один мой кол­лега как-​то ска­зал: „У меня масса идей, и орга­ни­за­ция крепост­ного театра — самая невин­ная из них”.

Воплоще­ние этих идей в жизнь — вопрос совпа­де­ния довольно большого коли­че­ства фак­то­ров. Если кон­кретно, было бы инте­ресно создать информаци­он­ную площадку, кото­рая пред­став­ляла бы наших сооте­че­ствен­ни­ков за рубежом как реаль­ный инструмент граж­дан­ского обще­ства в Рос­сии, поз­во­ляющую не про­сто выска­зы­вать раз­ные точки зре­ния, но и реально (и пози­тивно) вли­ять на ситу­ацию в нашей стране. Нашими людьми за рубежом накоп­лен гигант­ский потенциал в самых раз­ных сфе­рах, исполь­зо­ва­ние кото­рого могло при­не­сти пользу как Рос­сии, так и нашим сооте­че­ствен­ни­кам в стра­нах их пре­бы­ва­ния. Да и самим эти странам.

- О чем в послед­нее время чаще всего думает Арка­дий Бейненсон?

- О семье. Впро­чем, как и все­гда. А еще о том, как бук­вально на наших гла­зах изме­нился мир. О том, что про­ис­хо­дят про­сто тек­то­ни­че­ские подвижки в миро­вом порядке, уже ска­зы­вающи­еся на всех нас. И том, что обще­ние с нашими сооте­че­ствен­ни­ками за рубежом лично мне дает допол­ни­тель­ные возмож­но­сти смот­реть на все эти изме­не­ния с „нес­би­тым прицелом”.