Печат

Вечный огонь Памяти

Автор Ната­лия Ермен­кова. Пуб­ли­ку­вана в Лите­ра­тура

75-й годовщине Победы посвящается...

Оста­но­вись. Покло­нись их памяти…

Начался обрат­ный отсчет Времени. До священ­ного Дня Победы — счи­тан­ные дни, часы. В мае 1945-​го счет шел на минуты и на жизни — на пороге Победы.

Наба­том зву­чит каж­дое слово сти­хо­тво­ре­ния, рас­сказа, эссе, при­слан­ного на Кон­курс СРПБ „Хотят ли рус­ские войны?”. Каж­дое про­из­ве­де­ние я бы выбила на сте­нах домов осво­бож­ден­ных горо­дов — как бес­ко­неч­ную, все попол­няющуюся летопись — „Никто не забыт, ничто не забыто…”

Низ­кий поклон вам, наши род­ные вете­раны, те, кто навеки остался в Исто­рии, и те, кто живет рядом с нами, имея неве­ро­ят­ную возмож­ность пере­дать нам живую Память! Спа­сибо и вам, наши современ­ники — авторы Кон­курса! С честью несете вы эстафету Памяти.


Ольга Шипи­лова

Фан­том­ная война

Ты зна­ешь, Алеша, ночами мне кажется,

Что сле­дом за мной их идут голоса.

Кон­стан­тин Симонов

Как пре­кра­сен и велик мир вокруг меня. Сколько в нем чудес, кра­соты, зву­ков и кра­сок! Как же мне хочется быть в этом мире, дышать, думать, жить! Мне хочется обнять его, обхва­тить сво­ими маленькими ручон­ками, при­жать к груди, закружить, расце­ло­вать и не отпус­кать от себя. Я люблю солнце, люблю, когда оно зали­вает наш про­стор­ный дере­вен­ский дом, деревян-​ные полы и мои пуши­стые волосы. Я такая маленькая, еле достаю макуш­кой до обе­ден­ного стола, и потому мир кажется мне еще больше. И сча­стья в нем так много, и доб­роты, и жизни, и любви.

Дед сде­лал для меня дере­вян­ные кубики с бук­вами, и я все утро скла­ды­ваю из них слова: „МИР” и „МАМА”. А дед гово­рит, что мира нет, потому что нача­лась война. Что такое война я не знаю. Не знаю, как люди уби­вают друг друга. Как могут они делать это, если они люди, если они такие же, как и я, потому что я даже злиться не умею и очень хочу жить в мире, где люди живут, а не уми­рают. Я меч­таю стать бабоч­кой, жел­той как солнце, или бале­ри­ной, а еще я умею доить коров и сочи­нять смеш­ные стишки. Мне пять лет и у меня впе­реди целая жизнь, пол­ная тру­дов и забот на благо Вели­кой Родины. А пока я про­сто ребе­нок, слиш­ком маленький для своих лет. Я обыч­ная весе­лая девочка, кото­рая любит дедушку и бабушку, сарафаны и пла­точки, нашу речку, сирень под окном и ласто­чек в небе.

Все утро я сижу со сво­ими куби­ками, они мне нра­вятся, пах­нут дедо­выми руками и смо­лой. Я делаю из них паро­во­зики, а паро­во­зики пре­вращаются в целые слова, и так мне весело от этого и инте­ресно, что я зали­ваюсь звон­ким сме­хом. Я даже не заме­чаю, как стран­ные голоса про­ни­кают в мою неру­шимую дет­скую тишину, кото­рую тре­вожу лишь я сама. Сна­чала эти голоса бормо­чут что-​то вда­леке, там, где дорога под­нима­ется к лесу, потом все ближе и ближе, и вот они уже совсем рядом — возле нашего дома. Я знаю это точно. Маленькое окошко в доме рас­пах­нуто прямо в виш­не­вый сад, и я отчет­ливо слышу, что к калитке подошли чужие. Чужих я боюсь, потому сижу в доме тихо-​тихо. Голоса страш­ные, муж­ские, речь мне не разо­брать, она тоже чужая гру­бая и похожа на соба­чий лай. Я слышу, как злобно рычит наш Пол­кан, рычит и воет, потом раз­да­ется хлопок (совсем глу­хой) и наш пес, взвизг­нув, замол­кает. Два чело­века в форме вхо­дят во двор, я вижу это в свое маленькое окошко, я почти не дышу, сердце бешено коло­тится, и дрожат мои маленькие паль­чики на руках, на пра­вом мизинце капелька жел­той смолы. Еще я вижу, как навстречу чужим людям бро­сился мой дед, он блед­ный, что-​то гово­рит (мне не разо­брать), лишь еле слыш­ное: „Пан, в доме никого нет”. За окном суе­тится крас­ный пла­то­чек на голове бабушки. Я заме­чаю серых птиц на форме людей. Дед с бабуш­кой стоят перед ними, сложив руки на груди. Бабушка успе­вает пере­кре­ститься. Тишина. Я смотрю на крас­но­бо­кие ягоды вишни, они скоро созреют, мы будем варить слад­кий компот. Потом я пере­вожу взгляд на деда, он весь блед­ный смот­рит на меня прямо в упор, а пере­сохшие губы еле заметно шеп­чут: „Прячься!” Сры­ва­ясь с места, я снова слышу два хлопка и успе­ваю заме­тить, как дед с бабуш­кой падают в траву под виш­не­вые дере­вья как под­кошен­ные. Мне жаль, мне так жаль! Я бегу к кро­вати и зале­заю под бабуш­кину пухо­вую перину, мне нечем дышать, но я очень хочу жить.

Теперь я ничего не могу видеть, но у меня обострен­ный слух и я отчет­ливо понимаю, что люди с серыми пти­цами уже в доме. Они весело смеются. Они играют со мной. Они знают, что я в доме. Я крепко закры­ваю глаза — пусть это будет сон, пусть я проснусь! „Дед, ну где же ты? Неужели ты меня оста­вил? Помоги мне! Как же мне страшно! Деду­лечка!” Нет, это не сон! Шаги при­ближаются. Люди с пти­цами стоят прямо надо мной. Я это чув­ствую. Я зата­ила дыха­ние. Может, не убьют? Они же люди! Тишина… Сердце сту­чит в вис­ках. Сей­час они сорвут перину и схва­тят меня. Тон­кие сеточки каппи­ля­ров лопаются в гла­зах. На паль­чи­ках взду­лись все вены. Капелька смолы на мизинце при­липла к перине. И… Ши-​и-​ик!!! Что-​то ледя­ное прошло сквозь меня. Прямо сквозь всю груд­ную клетку… И сердце упер­лось в тон­чайшую сталь. Все! Кровь взры­ва­ется во всем теле. Холод­ное лез­вие прошло сквозь меня всю. Я уми­раю. Нет! Так не должно быть! Это не со мной! Я ведь должна стать бабоч­кой или бале­ри­ной! Я очень хочу жить! Перина сползла с моего левого глаза, и я все еще вижу свои кубики, виш­не­вый сад, крас­но­бо­кие ягоды в окошке. Я все еще слышу, как щебе­чут воро­бьи и как быстро капает моя кровь сквозь кро­вать на пол. Удар — это еще бьется мое маленькое сердце, насажен­ное на острое лез­вие штык-​ножа. Еще удар — и тишина…

Я про­сыпаюсь от страш­ной нестерпимой боли в груди. Мои руки дрожат, и я плачу. На мизинце, где была капелька смолы, взду­лась и пуль­си­рует тоненькая голу­бая венка. Опять мне при­снился этот кошмар­ный сон и война, кото­рой у меня никогда не было. Мне снится война, о кото­рой мне рас­ска­зы­вал дед, но кото­рой я никогда не знала и не видела. Она, словно острие штык-​ножа, прошла сквозь меня, через всю мою жизнь. Я смотрю в окно — там огром­ный мир, пол­ный кра­сок и солнца, там виш­не­вый сад и крас­но­бо­кие ягоды, там рас­пус­кает свои хит­рые коро­бочки бело­снеж­ный жас­мин, щебе­чут шум-​ные воро­бьи и гудят черно-​рыжие шмели. И хочется обнять мне этот мир сво­ими тон­кими руками, при­жать к своей груди и никогда его не поте­рять. Я здесь, я жива, я благо­дарна подвигу наших дедов и пра­де­дов. Я счаст­лива тем, что могу выстра­и­вать из чер­ных букв на кла­ви­а­туре сво­его ноут­бука паро­во­зики слов, самые важ­ные из кото­рых „МИР” и „МАМА”.

Я здесь, я жива, но я постигла боль и страх, когда мне было пять, и я уми­рала в июле сорок первого.

Справка: в июле 1941 года полицейский полк „Центр” орга­ни­зо­вал кара­тель­ную акцию в Бело­веж­ской пуще и при­легающих райо­нах. Документ №3. Опе­рация „При­пят­ские болота. За июль-​август 1941 года сожжены деревни: Хаты­ничи, Запе­со­чье, Погост, Рыдча, Сто­рожовцы, Чер­ничи, Вели­кая Гать, Свя­тая Воля, Осташ­ко­вичи, Сла­вень, Борки, Выброды, Глу­шец, Зале­сье, Клет­ное, Радецк, Чадель, Хидры и мн.др.

По дан­ным на 13 авгу­ста 1941 года уни­чтожено 13788 человек.


Кирил Джу­ви­нов

Руско сърце

Винаги, когато стане дума за вой­ната, си спом­ням един трога­те­лен слу­чай, раз­каза ми го оче­ви­дец Вик­тор Кед­ров, рус­нак от ста­рата емиграция, жител на Бер­лин. След идва­нето на Хит­лер на власт в Герма­ния ста­нало „напе­чено”. Моят познат с жена си успели да се спа­сят в неутрална Швейца­рия. Ето него­вия разказ:

Когато раз­брах, че на 2 май 1945г. бер­лин­ският гар­ни­зон е капи­ту­ли­рал, реших да се върна и видя дома, където съм живял. Зава­рих града в руини. Моят дом го нямаше. Оста­на­лите жители още се кри­еха в оце­ле­лите сгради и мазета. На съсед­ната улица видях странна кар­тина: младо съвет­ско вой­ниче с авто­мат и туба в ръка вървеше и пла­чеше. Огле­дах се, нао­коло нямаше никой. Тръг­нах към него. Попи­тах го какво се е случило.

Момчето се стресна, остави тубата на земята и рече:

- Ти кой си? Откъде знаеш руски език?

За да раз­сея недо­ве­ри­ето му, усмих­нах се и пода­дох ръка: „Вик­тор. И аз съм рус­нак като теб, но живея тук.”

Чер­тите на лицето му се смек­чиха, пред­стави се — Игор и пред­ложи да сед­нем на куп­чина камъни. Пред­ложи цигари от сво­ите, махорка. Запа­лихме, помъл­чахме. Полю­бопит­ствах къде е тръг­нал с тази туба и защо е пла­кал. Каза, че е от низи­ните на река Дон. Вой­ната изпе­пе­лила селото, отнела живота на баща му и двамата братя вою­вали на фронта. Той най-​малкият, пра­вил няколко опита да пре­сече фрон­то­вата линия, но го връщали. Послед­ният път не зава­рил майка си — умряла от глад и изтоще­ние на транше­ите, които немците ги карали да копаят.

Когато съвет­ските тан­кове и „катюши” тръг­нали в неудържимо настъп­ле­ние и погнали окупа­то­рите, Игор се прислам­чил към военна част уж като син на полка. Едва в Полша му дали оръжие.

- Видях кърва­вите следи, оста­вени от наци­стите. Тогава се заклех, ако стигна до Бер­лин, ще отмъща­вам на всеки срещ­нат немец, неза­ви­симо кой — довери ми се той. Дой­дохме като побе­ди­тели и осво­бо­ди­тели. Казах си: Настана часът на разпла­тата! Напъл­них тубата с бен­зин и реших видя ли немци, ще ги залея и запаля като плъ­хове. Преди малко вля­зох в онази сграда. Рит­нах вра­тата. В голото помеще­ние видях скуп­чени стари жени и деца. Гле­даха ме уплашени и безпомощни. Гле­дах тези очи миг-​два и нещо про­низа сърцето ми. Жела­ни­ето за мъст се изпари. Как да ги запаля или раз­стре­лям? Не, никога! Не сдържах съл­зите си излязох…

Тук Игор сведе глава и дълго мъл­чеше. Сетне, вече успо­коен, ме отведе до въпрос­ния дом и ме помоли да му пре­веж­дам. Видях уплаше­ните немци. Успо­коих ги. Вой­ни­чето извади от меш­ката две кон­серви с месо, малко хляб и им ги даде. Пре­ведох им, че утре той пак ще дойде и ще им донесе още храна. Игор си удържа на думата. Беше весел и спо­дели, че ще ги заведе на обяд в сво­ята воин­ска част. По запо­вед на маршал Жуков поход­ните кухни на съвет­ските войски, тряб­вало да раз­да­ват топла храна и на мест­ното население.

За съжа­ле­ние на уре­че­ния ден не можах да дойда — тряб­ваше да реша някои свои про­блеми. След сед­мица дой­дох, поча­ках, но Игор не дойде. Вля­зох в помеще­ни­ето. Ста­рите жени и деца пак бяха се скуп­чили и ме гле­даха плахо и опе­ча­лени. Попи­тах идвал ли е съвет­ският вой­ник. Една от жените стана, даде ми знак да изле­зем навън. Хвана ме под ръка и развъл­ну­вана, на пре­се­кулки ми раз­каза слу­чи­лото се.

Игор дошъл, пока­зал им с жестове, че ще ги води да се нахра­нят и с ръка дал знак да тръг­ват. На улицата изва­дил увити в хар­тийка, веро­ятно от даж­бата му за чая, бучки захар. За да има за всички деца, раз­чупил ги на половинки.

Те запод­ска­чали от радост и започ­нали да ближат неви­жда­ното лаком­ство. Едните гово­рили на нем­ски, вой­ни­чето на руски — отстрани изглеж­дали като зад­ружна весела компания.

Ста­рицата не пом­нела колко време са вървели, когато се раз­дал изстрел. Игор рух­нал на земята мъртъв, а при­дружа­ващите го пани­че­ски се раз­бягали и при­та­или в сво­ята „бърлога”.

Чак след няколко дни ста­рицата се осме­лила и отишла да види мястото, където убили вой­ни­чето. Личало тъмно петно, между две павета засед­нала поло­винка бучка захар, про­пита с кръв. Веро­ятно след изстрела някое от децата я изтървало…”

Жената все повта­ряла пред моя събе­сед­ник: „Руско сърце, добро сърце!”

Убийствата на съвет­ски вой­ници от засада не са били ряд­кост, въпреки капитулацията.

Вик­тор замълча и запали цигара. Аз бях потресен от слу­чи­лото се. Мъл­чах. Какво да кажем? Ста­рата нем­киня беше казала всичко… На раз­дяла Вик­тор Кед­ров рече: „Такива сме. Напад­нат ли ни, вою­ваме до победа, но никога не отмъщаваме!”


ИТОГИ КОН­КУРСА СРПБ

ХОТЯТ ЛИ РУС­СКИЕ ВОЙНЫ?”

Премия им. Евге­ния Евтушенко

ПОЭ­ЗИЯ:

- Галина Саму­сенко, Рос­сия, г.Коломна, Мос­ков­ская область — поэ­ти­че­ский цикл „Память”

ПРОЗА:

- Ольга Шипи­лова, Бела­русь, г. Гомель — рас­сказ „Фан­том­ная война”

Лау­ре­аты Конкурса:

ПОЭ­ЗИЯ:

1 место

- Галина Гле­бова, Рос­сия, пос. Хор­лово, Мос­ков­ская область — „Мате­рин­ская доля ”

- Георги Драм­бо­зов, Болга­рия — „Девети май”

- Алек­сандр Бал­тин, Россия -

К 75-​летию Победы”

2 место

- Елена Аса­ту­рова, Болга­рия — „Их рас­стре­лять хотели на рассвете”

- Вик­то­рия Левина, Изра­иль — „Я дочь фрон­то­вой и послед­ней любви”

- Мак­сим Сафи­улин, Рос­сия, г. Усть-​Илимск — „Слезы ветерана”

- Ольга Фокина, Рос­сия, Усть-​Илимск — „Медали деда”

3 место

- Михаил Гун­чев, Болга­рия — „На Русия, на Иван и Цезар”

- Вла­ди­мир Крас­ногор­ский, Болга­рия — „Битва за Москву”

- Елена Кома­това, Болга­рия — „Русия и Вселената”

ПРОЗА:

1 место

- Елена Хайтова, Болга­рия — рас-​сказ „Шепа пръст”

2 место

- Йонко Бонов, Болга­рия — рас-​сказ „Спасител”

- Кирил Джу­ви­нов, Болга­рия — рас­сказ „Руско сърце”

3 место

- Кирил Хаджипет­ков, Болга­рия — рас­сказ „Чудото в Семьоновка”

СПЕ­ЦИ­АЛЬ­НЫЕ НАГРАДЫ:

Связь поко­ле­ний:

- Люд­мила Пулова, уче­ница 10 класса ПМГ „Васил Друмев”, Болга­рия, г. Велико-​Тырново, эссе о Ленинграде и Тане Савичевой

Ориги­наль­ность изложения:

- Мария Гара­лова, Болга­рия, г. Раки­тово — эссе „Слънцето в морето на войната”

- Ане­лия Кочева, Болга­рия, Пле­вен — эссе „Аз, Русия, не искам война”

Эстафета Памяти:

- Свет­лана Колина, Рос­сия, пос. Вос­кре­сен­ское, Нижего­род­ская область — под­борка про­из­ве­де­ний — поэ­зия и проза — под общим назва­нием „Память”

Дружба культур:

- Ели­са­вета Гьо­бек­ли­ева, Болга­рия, г. София — эссе на рус­ском языке „Сильна ли Русь?”

***Дата торже­ства по поводу празд­но­ва­ния Дня Победы и вру­че­ния наград побе­ди­те­лям Кон­курса будет объяв­лена дополнительно