Печат

Александр Балтин: Главная проблема современной литературы - желание развлекать

Автор Ольга Гур­ская. Пуб­ли­ку­вана в Брой 9, 713 март 2014

Алек­сандр Бал­тин (родился в Москве, в 1967 г.) — член Союза писа­те­лей Москвы, автор 84 книг (вклю­чая собра­ние сочи­не­ний в 5 томах), свыше 2000 пуб­ли­каций в более, чем 100 изда­ниях Рос­сии, Укра­ины, Бела­руси, Баш­кор­то­стана, Казах­стана, Ита­лии, Польши, Сло­ва­кии, Изра­иля, Яку­тии, Эсто­нии, США, лау­реат меж­ду­на­род­ных поэ­ти­че­ских кон­кур­сов, стихи пере­ве­дены на ита­льян­ский и польский языки.

- Алек­сандр Льво­вич, когда у Вас в пер­вый раз воз­никло вдох­но­ве­ние напи­сать и что это было?

- Я пишу с десяти лет, хотя — несколько неожи­данно, может быть, — пона­чалу это была проза: корот­кие рас­сказы, стихи я стал сочи­нять только в 21 год. Писать для меня было есте­ственно, и я не пред­став­ляю себя вне этого рода дея­тель­но­сти. Ну а вдох­но­ве­ние… С годами учишься его создавать.

- Вы автор 84 книг и среди них не только поэ­зия, но и пьесы, проза, пере­воды… Сколько времени Вы потра­тили на такой огром­ный труд и откуда берете такую твор­че­скую мощь?

- Всe это скла­ды­ва­лось постепенно, очень по-​разному, порою очень мед­ленно… Одну строчку в сти­хо­тво­ре­нии я могу пере­де­лы­вать часа три-​четыре… А иногда сти­хо­тво­ре­ние рож­да­ется сразу, как оза­ре­ние, за несколько минут. Иногда стихи снятся.

- Как про­ис­хо­дит процесс „рож­де­ния” сти­хо­тво­ре­ния, пьесы, прозы?

- Тоже очень по-​разному. Иногда это звук — звук манящий, или раз­дражающий, неяс­ный тебе самому, постепенно про­ступающий сло­вами. Иногда — это в основ­ном отно­сится к сти­хам исто­ри­че­ского и культу­ро­логи­че­ского плана — про­сто хочется напи­сать на какую-​то тему, дума­ешь о ней, и, точно посы­ла­ешь куда-​то — в неве­домые про­стран­ства — посыл, и он воз­враща­ется сти­хо­твор­ными строч­ками. Воспоми­на­ния, мечты — всe это бесцен­ный мате­риал для сочинительства.

- Как Вы опре­де­ля­ете назна­че­ние высо­кого искус­ства, и какой смысл Вы вкла–

дыва­ете в свою деятельность?

- Смысл высо­кого искус­ства один — воз­вышать чело­ве­че­скую душу, помогать чело­веку выко­вать свой дух. Надеюсь, я хоть насколько-​то при­над­лежу к людям, выпол­няющим подоб­ную мис­сию — через стихи, прозу…

- Иногда Вы пишете о Боге. Вы верующий? Насколько вера Вам помогает по жизни?

- Я не верю в Бога — я ЗНАЮ, что Он есть. Ценна, по-​моему, не слепая вера, а именно ощуще­ние Бога, при­кос­но­ве­ние к нему — через высшие наши, чело­ве­че­ские состо­я­ния, в том числе через творчество.

- Что Вас свя­зы­вает с Болга­рией? Как давно Вы не были в нашей стране?

- Я был в Болга­рии в 1980-​м году, и впе­чат­ле­ния оста­лись очень яркие — на всю жизнь. Был в пяти горо­дах. Многое меня свя­зы­вает и с болгар­ской культу­рой — я пере­во­дил стихи П. Яво­рова, гото­вил мему­ар­ные мате­ри­алы о Н. Вапца­рове и Э. Баг­ряне. И читал многих болгар­ских про­за­и­ков и поэтов.

- Алек­сандр Льво­вич, Что Вас больше всего вдохновляет?

- Едва ли смогу отве­тить одно­значно. Иногда дождь. Иногда — снег. Иногда молитва. Иногда — чте­ние любимых сти­хов… Разное.

- О чем Вы пишете больше всего?

- Как это ни банально — о жизни. Вообще, темы-​то только две — жизнь и смерть.

- На Ваш взгляд, какова глав­ная про­блема современ­ной литературы?

- Жела­ние раз­вле­кать, вме­сто стрем­ле­ния воз­вышать душу.

- Что бы Вы посо­ве­то­вали тем, кто начи­нает писать?

- Больше читать. Внима­тель­нее вслу­ши­ваться и вгля­ды­ваться в себя, в соб­ствен­ные душев­ные недра.

- Какие Ваши твор­че­ские планы на будущее? Может быть какой-​нибудь русско-​болгарский лите­ра­тур­ный проект?

- Честно ска­зать, у меня никогда нет ника­ких твор­че­ских пла­нов. Как сложится. Что Бог даст.

- Что бы Вы поже­лали нашим читателям?

- Хороших сти­хов и прозы!


* * *

Всей болью я люблю Россию,

Всем сча­стьем! Радо­стью небес,

Кото­рые то золотые,

То чёр­ные, как алч­ный бес.

На берегу Оки заплакать

От уми­ле­ния могу.

Мельк­нул в тумане белый ангел,

В душе сра­зил сей­час тоску.

Про­винци­аль­ные овраги

И церкви вет­хой старины.

Но всё дове­рить ли бумаги?

Смесь неба, сча­стья, глубины?

Лес дивно осе­нью пестреет,

Как стяги — сердцу говоря,

Что миру свет явить сумеет

Взойдя, рос­сий­ская заря.

ОТЧИЗНА

Больна Отчизна. Кто же мать

Невзлю­бит за её болезни?

За не-​любовь такую в бездне

Свинцо­вой будешь прозябать.

Отчизна! Сла­дость слова, свет,

От оного идущий в душу.

Банально? Совершенно нет,

Какую бы ни думал думу.

Туман поутру над Окой

Сло­ится нежно-​волокнисто.

Пере­кли­ка­ется с водой,

Пусть немо, а уйдёт — небыстро…

Иль ста­рый тополь у окна -

Цве­таст — почти что Византия!

Коль осень щед­ро­стью дана,

Цвета отме­тишь ключевые.

А клю­че­вой — он золотой:

Цвет неба и духов­ной силы.

Отчизна без­дною благой

И шаро­вой в себя вместила

Всего — избыточно вполне.

Увы, и боли и болезни.

Но упре­кать негоже мне

Гря­дущей цвет все­общей песни.

БОЛГАР­СКИЕ БЛИКИ

1

Поздно вече­ром вок­зал в Софии.

Дет­ские огни все­гда ли золотые?

С мамой к даль­ним род­ствен­ни­кам едет

Пяти­класс­ник. И в гла­зах восторг.

А она, Болга­рия — восток?

Встре­тили. Ум пред­сто­ящим бредет.

С мамой дед о раз­ном говорит,

Он бежал в сем­на­дца­том. И вид

Из окна пар­нишке интересен.

- Зав­тра по Софии поведу, -

Обещает дед. Я жду и жду,

Мне уже мирок квар­тиры тесен.

Я Софию помню, что кино,

Что смот­рел давно. Давным-​давно.

Алек­сандра Нев­ского громада,

Масса купо­лов, с мече­тью схож

Храм. И город­ской любой пейзаж

Сла­док мне. И большего не надо.

Да, не надо. Университет,

Купол в патине. Так много лет

Уни­вер­си­тету. Нумизматы

Возле мага­зина подойдут,

И пред­ложат нуж­ное. Маршрут

Каж­дый по Софии дан богато.

Храм свя­той Неделки — тём­ный храм.

Белый мав­зо­лей, я не был там.

Ездили в Бургас и Пло­в­див после.

Я Созополь сильно полюбил.

Моря синеву благодарил

За возмож­ность быть неделю возле.

В Рилы ездили, и там была

Зелень пыш­ная. Колокола

Там зву­чали? Этого не помню.

Чере­пица крас­ная горит.

Солнце све­тит. Прошлое сквозит

Нынеш­ним — нака­ты­вают волны.

2

В Несебре с тер­расы кафе

Море мне видно насквозь.

Быть я не мог подшофе.

Радость — поездки ось.

И по Несебру бродить

Сладко. Про­улки. Тень.

Сколько ещё мне жить?

Даже сто лет не лень.

3

Дед бежал когда-​то из России,

Был каде­том — страшен раскордаж.

Дедовы рас­сказы золотые.

Дача. Заме­ча­тель­ный пейзаж.

Дача. И пла­тан на ста­рой даче,

И скоб­лён­ный, с раз­ной сне­дью стол.

Не забыть, что было. А иначе

Для чего глагол?

4

В сердце лос­ку­ток болгарский,

Лос­ку­ток — но он богатый

Цве­том сол­неч­ных гирлянд.

Пло­в­див, выши­тый Востоком.

Храм открыт огром­ным оком.

Вырас­та­нье на кой ляд?

Вырас­таем, вырастаем,

Гроздь Несе­бра забываем,

Напе­вает человек,

Что Болга­рию припомнил.

И вне­запно, резко понял,

Как он стар.

Как гря­зен снег.


ПАМЯТИ Б. ЕВДОКИМОВА

Взор пора­зила катаракта,

Читает через лупу все ж.

- Куда пой­дем мы с вами завтра?

На гида мало дед похож.

Каде­том был, и из России

В 17 году бежал.

Осел в Болга­рии. Златые

Закаты, было, вспоминал.

Сын, дочь и пара вну­ков. С мамой

Гостили — дет­ский мой ранжир.

А может — мир счаст­ли­вый самый?

Софийский откры­вался мир.

Дед акку­ра­тен, ост­рый юмор,

И изощ­рен­ный кулинар.

И я смот­рел тогда и думал -

А может, дед совсем не стар?

Я вспоми­наю, вспоминаю,

Листаю смерт­ный каталог,

Себя при­част­ным ощущаю

Ко всем умершим. Вот итог.

* * *

Давно я что-​то не летаю,

И не ныряю в облака,

Но самого себя теряю

В густо­тах каж­дого стиха.

А снова хочется подняться,

То состо­я­ние вернуть.

Но только сны об этом снятся,

Пусть про­должа­ется мой путь.


Памяти Пуш­кина

10 фев­раля день памяти вели­кого рус­ского поэта Алек­сандра Пуш­кина. 10 фев­раля 1837 года он умер от ране­ния, полу­чен­ного на роко­вой дуэли с Дан­те­сом. Вспом­ним маленькую частицу его вели­кого твор­че­ства, кото­рое изме­нило не только лите­ра­тур­ный мир Рос­сий, но и всего мира.

* * *

Я вас любил: любовь еще, быть может,

В душе моей угасла не совсем;

Но пусть она вас больше не тревожит;

Я не хочу печа­лить вас ничем.

Я вас любил безмолвно, безнадежно,

То робо­стью, то рев­но­стью томим;

Я вас любил так искренно, так нежно,

Как дай вам бог любимой быть другим.

БУРЯ

Ты видел деву на скале

В одежде белой над волнами

Когда, бушуя в бур­ной мгле,

Играло море с берегами,

Когда луч мол­ний озарял

Ее все­часно блес­ком алым

И ветер бился и летал

С ее лету­чим покрывалом?

Пре­красно море в бур­ной мгле

И небо в блес­ках без лазури;

Но верь мне: дева на скале

Пре­крас­ней волн, небес и бури.

Поэт

Пока не тре­бует поэта

К священ­ной жертве Аполлон,

В забо­тах сует­ного света

Он мало­душно погружен;

Мол­чит его свя­тая лира;

Душа вкушает хлад­ный сон,

И меж детей ничтож­ных мира,

Быть может, всех ничтож­ней он.

Но лишь боже­ствен­ный глагол

До слуха чут­кого коснется,

Душа поэта встрепенется,

Как про­бу­дившийся орел.

Тос­кует он в заба­вах мира,

Люд­ской чуж­да­ется молвы,

К ногам народ­ного кумира

Не кло­нит гор­дой головы;

Бежит он, дикий и суровый,

И зву­ков и смя­те­нья полн,

На берега пустын­ных волн,

В широ­кошум­ные дубровы…