Печат

Александр Цыганков: Вдохновение любит свободу…

Автор Ольга Гурская. Публикувана в Литература

Цыганков Александр Константинович, поэт, художник, родился 12 августа 1959 года в Комсомольске-на-Амуре. Учился в Кемеровском художественном училище. С 1992 года живет и работает в Томске. Автор книг: „Лестница” (1991), „Тростниковая флейта” (1995. 2005), „Ветер над берегом” (2005), „Дословный мир” (2012). Публикации в периодических изданиях: „Сибирские огни”, „День и ночь”, „Юность”, „Литературная газета”, „Дети Ра”, „Крещатик”, „Урал”, „Побережье”, „Знамя”, „Новый Журнал” и др. Стихи вошли в региональные, российские и зарубежные антологии. 

- Александр Константинович, насколько я знаю, в Вашей жизни сначала появились кисточки и холст… А теперь и литературное творчество. Как давно возник такой „союз”? 

- Сначала появились цветные карандаши, а потом и кисточки, и холсты. И вот весной 1991 года в Кемеровском книжном издательстве выходит мой первый сборник стихотворений — „Лестница”, и в Кемеровском Доме художников открывается первая персональная выставка — „Второе небо”. Если принять во внимание, что два судьбоносных события происходят одновременно, то можно и не говорить о том, кем я стал раньше — поэтом или художником.

Добавлю, что в 1983 году впервые участвовал в коллективной выставке. Это было еще советское время, и по настроению моя учебная работа была такой же романтичной, как песни Александры Пахмутовой. Картина маслом так и называлась „В пути”: транзисторный радиоприемник на столике в купе вагона поезда дальнего следования, за открытым окном бескрайние просторы великой страны и ветер, рвущий занавеску… Прочих деталей уже не помню. Ах, да! Еще металлические подстаканники — разве их можно забыть! Работать со словом стал намного позднее. Стихи нахлынули как волны… („Автограф”). Первые публикации появились в конце восьмидесятых. Время было сложное. Перестройка. И отвечая на Ваш вопрос „Как давно возник такой союз?”, можно сказать, что „процесс начался” именно тогда.

- Как происходит процесс „рождения” стихотворения?

- Рождение это результат процесса. Недаром же муза женского пола… Ночь, залитая стихами, — Поэтическая мгла… 

Автору часто и самому бывает непонятно, как рождаются его стихи. Можно вспоминать древние как мир слова — неосознанное, сокровенное, божественное… И ныне часто цитируемые строки из стихотворения Анны Ахматовой „Мне ни к чему одические рати…” И это тоже верно. И меня сейчас жги каленым железом, но я не смогу и слова сказать о том, как „родилось” стихотворение „Ода шмелю”, или как я написал такую книгу как „Тростниковая флейта”. Тайна какая-то здесь.

- Чье творчество повлияло на Вас?

- Простой сюжет из жизни дикарей… Если серьезно, то список кораблей получится очень длинным. Русская и мировая классическая литература, начиная от первых строк „Илиады” и „Слова о полку Игореве”, и опять же русское и мировое искусство — от наскальных изображений представителей авангарда каменного века до произведений поставангардистов двадцатого века. И с особым почтением отношусь ко всем проявлениям человеческой природы в творчестве моих современников.

С влиянием отдельных творческих личностей я и сам не разобрался, как следует. Есть и преемственность, и традиция — и это хорошо. Но от влияния всякий художник бежит и старается открыть что-то свое, найти себя. И в этих поисках можно дойти до полного отрицания тех, чье творчество уже хорошо изучено и усвоено и становится незаметным для „ученика”, оно никуда уже не денется. Поэтому так часто мы бываем неблагодарными к своим предшественникам. Бывает и так, что вдруг начинаешь понимать, что Икс действительно великий композитор, а Игрек настоящий поэт, и перестаешь обращать внимание на то, что „этот Олен написал и другие гимны…”. Было время, что я и Геродота ставил не выше Мениппа, пока не понял, что Геродот — один из первых, один из лучших античных писателей, художник слова.

Со временем или с возрастом многое меняется. Мир становится все более универсальным. И больше нет ни рулевых, ни „сброшенных с парохода современности”. 

- Что Вас вдохновляет? О чем Вы больше всего пишeте, ведь у Вас есть немало прозы?

- Вдохновение любит свободу… („Полет”). И никакой поэзии без него не бывает, и никакой другой художественной литературы. Пишу о том, о чем не могу не написать. Недавно услышал: „Никто не спорит, что вы поэт и художник, да и проза у вас интересная, но писатель — вы не по призванию…” А я точно знаю, когда пишу рассказ или повесть, что об этом и так никто больше не напишет. Понимаете, в чем дело. Когда вдруг осознаешь, что именно это ты должен сделать непременно. В этом ответственность художника.

Повторюсь, но все-таки скажу, что дело не в призвании, если ты Художник. Тонкие лирические переживания сами прольются стихами. Яркие впечатления отражаются цветом на холсте. Если переживания и впечатления выстраиваются во времени и разрываются противоречиями, пиши прозу — и скучной она не будет.

- В каких еще жанрах Вы хотели бы попробовать себя как автор? 

- Наверно, придумать или открыть для человечества новый вид творчества.

- Литературное творчество — это занятие для души или способ заработать? 

- Какие заработки у поэта? Помните, „Мне и рубля не накопили строчки…” С этими стихами Владимир Маяковский вошел в наши дни как „водопровод, сработанный еще рабами Рима…” И это сказано „Во весь голос”!

- На Ваш взгляд, какова главная проблема современной литературы?

- Писатели и читатели. В эпоху современных технологий в каждой семье имеется как минимум два компьютера на троих пользователей, из них, как минимум, один писатель или писательница. Читать, что пишут в соседних квартирах, им некогда. Интересно и то, что в современном мире зашкаливает число писательниц и понятно почему. 

- Вы художник. Не могли бы Вы рассказать, как работаете? Как появляются новые идеи и как их воплощаете на холсте?

- Воплощение идеи зависит от поставленной задачи, если есть первое и второе. Но есть и другое: живопись как искусство импровизации. Картину можно написать и за один сеанс, а можно и годами к ней возвращаться и что-то доделывать или переделывать. О работе над каждым полотном отдельный разговор.

- А теперь вопрос о предназначении искусства. Как Вы определяете назначение высокого искусства, и какой смысл и назначение Вы вкладываете в свою деятельность, в частности?

- Это очень сложный вопрос. Можно и так ответить. Если маэстро светоч в душе, то уместно и слово Просвещение. Но дальше приведу неточную цитату из русской классики: „Дураков ничему не научишь, а на умных тоску наведешь…” С этим как быть? Высокое искусство для узкого круга.

- Как относитесь к критике в свой адрес?

- Очень хорошо, если это грамотная профессиональная критика. И жаль, что сейчас нет никакой критики в мой адрес. Ни слова о хорошем, ни слова о плохом — молчат как рыбы! 

- Какие творческие планы на будущее? Может быть, новая выставка или книга?

- И выставки, и книги. И прежде всего — новые произведения.

- Что бы хотелось пожелать читателям нашей газеты?

- Любви и радости, благоденствия и процветания, детей румяных и здоровых и мира на земле!